Отрывок 4 из книги "Я-Женщина или Война и Мир в отдельно взятой женской голове" :
Я далека от мысли, что мама хотела нанести
мне вред и действовала сознательно, нет, она действительно любит меня. Но разве
отсутствие сознательного желания разрушить уменьшает разрушительный эффект?
Я росла «не такой» и она не могла с этим
мириться.
Уже став взрослой и
учёной я серьёзно задумалась над этим феноменом. Почему иногда женщина, давшая
жизнь другой женщине, не столько помогает ей быть эффективной (сильной-слабой,
красивой, успешной) и мудрой извечной женской мудростью, сколько упорно разрушает
её женское начало, соревнуясь и подчиняя, внушая устойчивое ощущение
неполноценности, прививая неверие в свои силы и, в результате, неумение брать
на себя ответственность за собственную жизнь.
В результате
девушка, молодая женщина, вступая в самостоятельную пору жизни, больше похожа
на птицу, попавшую в шёлковые силки - если сидеть смирно, тебе мягко, есть
обманчивое ощущение защищённости и комфорта. А если начать дёргаться, пытаясь
выпутаться, – не тут-то было – шёлковые нити больно врезаются в нежную кожу под
оперением, а если и дальше продолжать упорствовать, появляется угроза сломать и
сами хрупкие пёрышки. А что-то внутри и кто-то снаружи упорно внушают птице
бесполезность и глупость предпринимаемых попыток; манят спокойствием и
определённостью привычного пребывания в шёлковом «раю» - привычно, спокойно и
ВСЕМ хорошо.
Многие молодые
«птицы», подёргавшись, пытаясь обрести свободу, поддаются на уговоры и
замирают, опять становясь «хорошими девочками». А со временем они сами начинают
с удовольствием, самозабвением и, с глубоко в Бессознательном спрятанным
садо-мазохистским удовлетворением, плести такие же мягкие, но ОЧЕНЬ прочные
силки для собственных дочерей. У этих сетей может быть другой, модерновый,
отвечающий духу времени рисунок, но смысл – он тот же! Круг замкнулся, что и
требовалось доказать.
Но не всё так грустно, как может показаться.
Всё больше молоденьких и не очень «птичек», больше страха желая свободы от этих
пресловутых «ласковых» сетей, рискуя потерять перья и, даже, чего уж там,
сломать крылья, совершая рискованные действия и принимая пугающие их самих
решения, вырываются из шёлковых контролирующих сетей и обретают долгожданную
СВОБОДУ. Наконец-то!!!
Но тут первичное
состояние эйфории сменяется удивлением от отсутствия опыта жизни на свободе. Не
умею, не знаю, что и как делать, куда лететь. Направляющие сети остались где-то
внизу, а здесь – полная свобода выбора, решений, ответственности. Взять у жизни
тайм-аут не получится – она его просто не даёт. Приходится что-то делать, обучаясь
на ходу. Здесь опять приходится прибегать к классификации уже освободившихся
«птиц».
Шишки в процессе
обучения свободной, но уже «личноответственной» жизни набивают все – это
нормально. А вот как воспринимают их, как реагируют на них – вот здесь и
появляется первый критерий нашей классификации.
Одни, назовём их «вороны» (ничего личного,
чистая поведенческая аналогия), страдая от боли «свободных» шишек и других
«затрещин судьбы», потихоньку начинают ныть, вспоминая (даже в тайне от себя)
тихую, спокойную жизнь в шелках. Но гордость свободной птицы (вороны ведь птицы
свободные, как ни крути!) не позволяет вернуться назад, хотя сети принимают
отступников с великодушием Торквемады. Что же делать? А шишки множатся и
больно!
Где-то
чему-то учась, но всё же, не желая принимать в пакете со свободой и
ответственность, они находят-таки выход, вполне удовлетворяющий их амбиции, а
главное – привычный (ещё из той, несвободной жизни). Они находят виновника, а
точнее – виновницу всех своих «свободных» неудач. Вы уже догадались кто это?
Конечно же – мать! Это ведь она: не научила, не выработала умение, так как
слишком предостерегала от…; не обучила, не объяснила, не дала в полной мере и
т.д. и т.п.
Обвинение матерей в текущих неудачах
становится теперь смыслом жизни, хитовой темой «ворон». Они, собравшись
стайками, упиваются обсуждением того, кто из них более травмирован родившим и
воспитавшим их «монстром». Их свобода уменьшается, как шагреневая кожа. Они
живут по принципу «лучше сделать и пожалеть, чем сожалеть о несделанном». Да,
эта свобода оказалась им не по-зубам, зато они знают того, кто в этом виноват,
а это утешает.
Эти женщины могут
открыто выказывать матерям своё раздражение. Часто его сила прямо
пропорциональна возрасту матери – чем старше мать, тем интенсивнее она
раздражает «свободную» дочь-ворону. И пожилая женщина успокаивает себя,
оправдывая дочь перед другими (она ведь не может позорить мать!), говоря: «Она
у меня такая самостоятельная!» Ей больно и не понятно, почему её девочка, в
которую она вложила столько сил и здоровья, так ведёт себя. И невдомёк ей,
бедняге, оглянуться назад, вспомнить свои отношения со своей матерью, которую
часто она считала недостаточно грамотной (время было такое), чтобы давать
советы великоразумной дочери. Вот такие гримасы системных семейных процессов.
Всё повторяется. Грустно.
Следующие в нашей
классификации те, кто вырвавшись из шелкового плена, не испугался шишек и
тумаков судьбы, не стал, подобно воронам, искать виновного в своей
несостоятельности, а поднялся выше обид
и обвинений. Это орлицы. Они свободны в выборе пути, свободны в принятии
решений, свободны от страха ответственности за выбор. Они понимают - что
было-прошло, нет смысла раскапывать старые детские обиды, нужно жить и учиться
быть эффективными, успешными, красавицами, умницами, самостоятельными и истинно
свободными. Они понимают и свободно рассуждают о своих отношениях с матерью.
Они прекрасно понимают, что патологических матерей очень мало и все они чаще
находятся в известных учреждениях. А их мамы их любили КАК МОГЛИ. И всё. Без
дальнейших психоаналитических разборок.
Они
тратят энергию на сегодня и будущее, а не сбрасывают её в прошлое, смакуя
«недостатки» женской линии рода. Они берут от женщин рода только самое важное -
их силу, способность к выживанию, мудрость.
Самый
распространённый объяснительный подход к не сложившимся любовным отношениям
между матерью и дочерью – мать сама не получила этого же от своей матери, та -
от своей и т.д. в глубину столетий. И
что это нам даёт – опять же осуждение - мне не дали!!! А не проще ли попытаться
полюбить самой? Орлицы поступают именно так. Они понимают, что месть не лучшее
в отношениях близких людей. Они самодостаточны, а самодостаточные личности
дают, не рассчитывая получить что-то взамен. В этом их сила. А иначе – обиды и
круг замыкается!
"Я-Женщина или Война и Мир в отдельно взятой женской голове" Елена Панова